No Image

Как передать книги в сизо

СОДЕРЖАНИЕ
154 просмотров
12 декабря 2019

Как можно передать книжки в СИЗО-6 г.Москва? В передаче книжки принимать отказались. Предложил подарить в библиотеку. Ответили что принять книги они могут только от Общественной организации, с чеками о покупке и т.д. Сказали что можно заказать в Интернет магазине Лабиринт. Позвонил в Интернет-магазин. Сказали что курьер в СИЗО не поедет. Спросил сотрудника магазина можно ли выслать книги почтой в СИЗО? Ответили что по Москве не могут т.к. почтой высылают только в те пункты, где нет пунктов самовывоза и курьеров.

1) Правомерен ли запрет СИЗО-6 на передачу книг? Каким законом это запрещено?

2) Что посоветуете в данной ситуации? Как можно передать книги в СИЗО?

Литература – художественная и учебник английского.

Согласно п. 125.1 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утв. Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189) подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться лишь литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети. Считается, что законодательством допускается возможность ограничения прав лиц, содержащихся в СИЗО. Однако, запрет на передачу подозреваемым и обвиняемым периодических изданий и литературы в посылках и бандеролях не ограничивает последних в правах, так как вышеуказанные правила (п. 120) предусматривают возможность организовать задержанным подписку на газеты и журналы, распространяемые через отделения связи Российской Федерации. Таким образом, ни передать, ни прислать задержанному посылку с книгами не получится.

Похожие вопросы

юрист Хорошенко Татьяна Викторовна:

Добрый день! Напишите жалобу в Роспотребнадзор.

юрист Короленко Ольга Егоровна:

Пишите претензию на возврат грамотно. Если возникнут трудности, оставьте нам заявку,поможем. http:///order

адвокат Васильев Александр Александрович:

Елена, здравствуйте! Вообще, называется это неосновательное обогащение продавца (Лабиринт). В случае отказа в добровольном удовлетворении Вашей претензии, вопрос должен решать суд.

адвокат Сенкевич Валерия Александровна:

Пишите письменную претензию продавцу

адвокат Иванов Владимир Александрович:

Это не запрещает обратиться с претензией, при обнаружении недостатков и потребовать замены в порудке п. 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей.

В камеру входит зэк — в руках по сумке, на груди висит круг колбасы. Все затаили дыхание. Смотрящий вор:- Кто такой?Тот вытягивается:- Из такой-то зоны петух. Все смотрят на пахана.Тот:- Ну, это… это ещё обосновать надо. С удивлением узнал из Вашей рассылки, что анекдот не вполне жизненный, потому, что вроде, как и петухи могут что-то передавать на общак. Правда? Или только если не брал передачи в руки?С уважением — Михаил. Да, именно так — если только не прикасался — на то они и «неприкасаемые». Я об этом подробно писал в рассылке «Взгляд из тюрьмы». Еще остались чай и сигареты, но это отдельным пунктом. Это товар, можно сказать, стратегический. Святое. Это и продукт, и культ, и денежная единица. Поэтому посвятим им отдельный выпуск — следующий. Спасибо всем, кто откликнулся и прислал анекдоты — постепенно буду публиковать.

О передаче книг в следственный изолятор

Правовед.RU 432 юриста сейчас на сайте Консультируйтесь с юристом онлайн 432 юриста готовы ответить сейчас Ответ за 15 минут

Интересует такая вещь: можно ли отправлять книги (НЕ содержащие призывы к свержению строя , оружие, войны, убийства и т.д.) и статьи из газет (переведенные на русский или же на русском языке без языка оригинала) в СИЗО? У отправлявших ранее возникали с этим проблемы, книги не хотят принимать при передаче. Можно ли отправить бандеролью? Стоит ли приписывать книги, как дар библиотеке СИЗО или же можно просто отправить посылкой на имя получателя? Спасибо за ответ.

Как передать книги для чтения в сизо и какие ограничения при этом установлены?

С питанием в тюрьмах как правило туго. Есть приятные исключения, но они носят обычно временный характер. Как, например, было в Калининграде, когда закрыли директора птицефабрики.

Каждый день в обед куриные окорочка, баландочка с потрошков. Но директоров птицефабрик и мясокомбинатов не так часто сажают в тюрьму…

А жаль :)) Во многих местах люди откровенно голодают. Чему был свидетелем, например, в Белгороде и Харькове, да и не только.

В Белгороде пайка была очень скудной, буквально несколько ложек. Это стало в конце концов одной из причин того, что мы после множества жалоб и обращений объявили голодовку.
За что и были жестоко избиты — каждый получил не менее 40 — 50 ударов дубинами.

Можно ли отправлять литературу в сизо и с чем связаны проблемы?

Вероятно, перегнившая тюлька, хотя узнать это было трудно. Перед этим — два месяца голода в Белгороде, затем полтора дня полной голодовки, затем сутки снова полного голода — этап, передача украинским ментам, в Харьков прибыли после обеда, затем до вечера в боксах (там тоже не кормят), в камеру попали к вечеру (после ужина) — таким образом два с половиной дня полностью без пищи.

Но есть я даже после всего этого не смог. Это же блюдо — в обед и на ужин. В обед положено первое и второе — на первое эта же бурда (баландой даже не назовешь), только более жидкая, на второе — чуть-чуть гуще.
Кто-то из зэков брал по несколько паек (за тех, кто отказался), промывал водой, забрасывал, то, что оставалось, бульонными кубиками, если были, и ел…

Как передать продукты в сизо? что можно отправить из вещей?

Добавить в закладки

Главные новости ВС: на договоре платных медуслуг должна стоять физическая подпись Верховный суд России оставил в силе требование Минздрава о заключении договоров в письменной форме с физической подписью при оказании платных медицинских услуг. 21:56 23.01.2019 Фирма Пригожина требует пояснить причины избирательного преследования в США Компания Евгения Пригожина «Конкорд менеджмент и консалтинг» продолжает настаивать в американском суде на получении показаний властей США, обвинивших ее во вмешательстве в выборы 2016 года, касательно ведущегося, как она полагает, против нее в этой стране избирательного преследования.

Можно ли в сизо передавать книги

Ну, это конечно правильно — если разрешить передачи без ограничений, то за что же тогда сшибать с арестантских родных бабки. А так — хочешь передать больше или чаще — заплати. Администрации тоже кушать хочется.

Как они сами часто говорят — «А что ж вы хотели? Украл — поделись». Да и что это за тюрьма будет — просто санаторий какой-то.

Так что, если платить у вас регулярно возможности нет, надо постараться оптимально использовать разрешенный объем. В некоторых тюрьмах в вес продуктовой передачи не включают таки хлеб — если это так, то его желательно положить немало.

Можно ли в сизо передать книгу

Очень неплохо идут продукты на основе сои для спортсменов и культуристов. Они, конечно, дорогие, но туда напичкано всего — витаминов, микроэлементов, антиоксидантов и т.п.

Читайте также:  Муж не пускает к родителям

Да их и не нужно использовать как пищу, а как пищевую добавку — по ложечке-две в день. Концентрация там всего рассчитана на спортсмена, а не на лежащего или сидящего круглые сутки в условиях недостачи кислорода зэка.

Очень желательно какие-то поливитамины и микроэлементы. Если нет особых показаний, не рекомендую иммуностимуляторы и адаптогены (жень-шень и т.п.), по крайней мере постоянно — они истощают организм.

Особенно это часто проявляется в отказе принимать учебники. Мне, например, наотрез отказывались принять самоучитель по иностранному языку. мотивируя тем, что, якобы разрешается только учебники для средней школы. На самом деле никаких подобных запретов нет. В ПЕРЕЧНЕ ПРОДУКТОВ ПИТАНИЯ, ПРЕДМЕТОВ ПЕРВОЙ НЕОБХОДИМОСТИ, ОБУВИ, ОДЕЖДЫ И ДРУГИХ ПРОМЫШЛЕННЫХ ТОВАРОВ, КОТОРЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ И ОБВИНЯЕМЫЕ МОГУТ ИМЕТЬ ПРИ СЕБЕ, ХРАНИТЬ, ПОЛУЧАТЬ В ПОСЫЛКАХ, ПЕРЕДАЧАХ И ПРИОБРЕТАТЬ ПО БЕЗНАЛИЧНОМУ РАСЧЕТУ четко выделен такой пункт: художественную и иную литературу, а также издания периодической печати, без указания запрещенных тем и количества. Кроссворды также являются литературой, так что их запрещать не имеют права. В ст. 106 Правил внутреннего распорядка в СИЗО также дополнительно отмечено, что подозреваемым и обвиняемым разрешается иметь при себе и пользоваться религиозной литературой.
В удовлетворении административного иска Ермоченкова отказать», — сказал судья Николай Романенков. В заявлении говорится, что указанный пункт Правил запрещает передачу подследственному книг родственниками и ограничивает права на доступ к средствам массовой информации и литературе. Заявитель Ермоченков в своем иске отмечает, что данная норма противоречит Конституции и федеральному законодательству. Представитель Минюста РФ Игорь Цаплин просил оставить иск без удовлетворения. По его словам, законодательством допускается возможность ограничения прав лиц, содержащихся в СИЗО. Однако, запрет на передачу подозреваемым и обвиняемым переодических изданий и литературы в посылках и бандеролях не ограничивает последних в правах, так как распорядок названных учреждений предусматривает подписку на газеты и журналы. «Все камеры обеспечиваются радиоточками, а по возможности и телевизорами.

Как читают книги в СИЗО и колониях

В заключении делать особенно нечего, и осужденные начинают много читать — книги, письма, самоучители, кодексы. Но даже в этом они ограничены: книги сложно получить, администрация может их отобрать, свободное время могут сократить. ОВД-Инфо , Bookmate и «Горький» создали проект о том, что и как читают заключенные в СИЗО и колониях.

Предполагается, что человек в колонии должен встать на путь исправления. Помогать ему в этом должен отдел по воспитательной работе, который заведует в том числе и тюремной библиотекой. Помимо библиотеки, по закону заключенный может получать книги в передачах, по почте, заказывать их в торговых сетях, подписываться на газеты и журналы. В 2016 году Минюст даже разрешил использовать в колониях электронные книги.

На практике оказывается, что в библиотеках мало литературы, газеты выдают с опозданием, электронные книги заключенным давать не хотят, а электронные библиотеки есть только в единичных колониях.

Донцова, экстремизм, поднятие целины: какие книги попадают в библиотеки

Олег Навальный был осужден по делу «Ив Роше» и в колонии написал книгу «3 ½. С арестантским уважением и теплом». Во время заключения он работал в библиотеке, поэтому был хорошо знаком с существующим ассортиментом книг:

«Оказалось, что на 60% библиотека состоит из книг про ВОВ, поднятие целины и покорение Крайнего Севера советскими студентами, а временами и геологами. Судя по всему, когда районная библиотека делилась фондами с лагерной, она отдала самый нечитаемый трэш Больше всего меня удивили самоучители, которых в книжной массе оказалось огромное количество — набрался целый стеллаж. Были пособия по собиранию грибов, выращиванию цветов, разведению кроликов, художественной ковке, мастерству сантехника, основам укладки черепицы, работе с силовыми агрегатами и многое другое».

Так обстоят дела в большинстве колоний. По закону библиотека должна формироваться по норме: пять книг на одного заключенного. При этом запрещены только книги «экстремистского, эротического и порнографического содержания». На практике все зависит от конкретного учреждения.

У администраций нет обязанности следить за регулярным обновлением библиотеки, но иногда они все же пополняются — скорее, случайным образом. Чаще всего книги в колонию передают местные библиотеки, иногда — чиновники, общественные организации и прихожане храмов. Случаются казусы: например, в саратовской ИК-10 священники, которые приехали передать собранные прихожанами книги, заодно проверили на экстремизм уже имевшиеся в библиотеке.

Правозащитники регулярно пытаются передать книги в колонии, но часто сталкиваются с противодействием администрации, которая и сама не понимает, что можно взять, а что не стоит.

«С некоторыми книгами и авторами просто смешные истории бывали. Например, с Донцовой. Во время одной из передач нам говорят: „Донцову нельзя, она так подробно расписывает криминальный сюжет, что прям учебник. Мы не возьмем точно“. В другой колонии эту же Донцову с радостью приняли со словами: „Ее же нет в списке экстремистской литературы“. Помню еще историю, когда в одной колонии отказывались брать книги по психологии, говорили: „У них и так с психикой не очень, проблемы всякие психологические, зачем их еще больше раздражать“», — рассказывал «Горькому» Валерий Сергеев, заместитель директора Центра содействия реформе уголовного правосудия, который собирает книги для учреждений пенитенциарной системы.

Правозащитнику Сергею Мохнаткину, который сам несколько лет провел в колониях и изоляторах, после освобождения в 2012 году удалось вместе с другими московскими правозащитниками передать книги в несколько московских СИЗО.

«Когда Медведев Путина выдвинул в президенты, Москва практически вся повалила за границу, средний класс, начитанный, — рассказывает Мохнаткин. — И вот они книги не везли, они их оставляли в городской библиотеке. Эти книги были за балансом и их могли бесплатно отдавать».

Библиотека разрешила правозащитникам забрать книги из частных собраний. Изоляторы приняли книги, но, как рассказывает Мохнаткин, не все были им рады: «Многие сопротивляются — они стараются ничего не брать из рук правозащитников или бывших заключенных под разными предлогами. Кто-то даже юридическую литературу не пропускает».

Самый стабильный источник пополнения библиотеки — сами заключенные. При себе можно иметь только десять книг и журналов, лишние могут изъять во время обыска. Поэтому прочитанное чаще всего сдают в библиотеку.

«Я и сам пополнил библиотеку на несколько сотен экземпляров, — говорит Олег Навальный. — Но тут важно понимать, что любая книга в зоне по сути в библиотеке, а где же ещё? Поэтому пополняется она за счёт книг, которые заключенные всеми способами затягивают в колонию — кто через передачки, кто через свидания».

«Был март 2018 года, и подходило время этапирования. А у меня была куча книг непрочитанных на очереди, штук 20 где-то , целая сумка. Вот я их и решил дочитать на этапе и в лагере. Сокамерник сразу засомневался, что мне удастся все это допереть, и посоветовал сдать в камеру хранения, чтобы забрали родственники. Я этого делать не стал, не желая заставлять своих таскаться в СИЗО с очередными тяжелыми баулами и рассчитывая на то, что раз книга прошла проверку цензуры, то ее должны оставить при тебе. Кроме того, правила внутреннего распорядка колонии не запрещали иметь при себе книг, а тем более образовательную литературу. А у меня как раз в основном такая и собралась!

Когда заказали на этап и все упаковал, получились две здоровые спортивные сумки. Одна набита материалами дела и барахлом с продуктами, другая — только книги.

Читайте также:  Оформить въезд на участок

Несмотря на то, что я все предварително укрепил и подшил, все равно сумка безбожно рвалась. Первый раз уже в сборочной камере перед выходом с Бутырки: отошла молния сверху. Второй прикол был при пересадке в „столыпин“. Обычных арестантов называют по фамилии и по одному спокойно дают перейти из автозака в поезд. Но мне ФСИНовцы устроили подляну.

Вот ФСИНовец и объявляет мое имя и добавляет что-то типа: „Внимание! Специальный учет: экстремизм и склонность к нападению!“ И вертухай с автоматом заковывает меня в наручники. Я говорю: „Вы чего, прикалываетесь? Как я тяжеленные сумки перетащу в поезд в наручниках? У меня тут книжки и материалы дела, ё-моё !“ Но в ответ меня лишь поторопили, мол, не задерживай очередь. Лишь каким-то чудом удалось протиснуться в двери и не растерять все добро по дороге. Ну, и в Нижнем Новгороде, когда выпрыгивали из поезда, у сумки оторвалась лямка. Кое-как допер это все до СИЗО, где уже перезашил все как следует. Но усилия были напрасны. В колонии все книги изъяли на склад, откуда несмотря на все заявления и просьбы мне их так никто и не передал. Только по выходе из ИК вернули».

Журналист Александр Соколов, осужденный по делу инициативной группы проведения референдума «За ответственную власть».

Посылки, передачи, свидания: как добыть книгу в колонию

В библиотеках колоний и изоляторов в основном можно найти советскую классику, любовные и детективные романы, религиозную литературу. Часто этого недостаточно даже не самому придирчивому читателю. К тому же, на хорошие книги выстраивается очередь — они не возвращаются в библиотеку вообще и передаются из рук в руки.

Не все книги в библиотеке вообще можно читать: «Есть те, кто использует книги не по назначению — они их могут скурить, из твердых обложек могут сделать полочки», — рассказывает Владимир Тимошенко, отбывавший наказание с 2010 по 2018 год, в том числе за пост во «ВКонтакте».

Поэтому литературу стараются добывать другими способами. По закону заключенный может заказать книгу через торговую сеть или получить в посылке или бандероли, но и тут возникают проблемы. Общий вес и количество передач, которые может получить заключенный, ограничены — и часто колонии вычитают из них вес книг.

В колонии и тюрьмы книги можно отправлять письмами первого класса, которые по правилам Почты России могут весить до 500 граммов. «На письма в УИК ограничений нет, — пишет Ольга Романова. — Более тяжелые книги разрывают на части, чтобы их приняли как письмо. Я сочла бы это за скверный анекдот, если б не столкнулась с данной практикой лично».

На практике же все снова зависит от колонии. Олегу Навальному сначала не давали заказывать книги, но после того, как он оспорил это в суде, разрешили делать заказы в торговых сетях и даже получать легкие книжки в письмах.

Владимир Тимошенко рассказывает, что в петербургской ИК-7 заказ книг связан с большой волокитой и проще с этим не связываться. В колонии, в которой отбывал срок фигурант «Болотного дела» Алексей Гаскаров, начальство предпочитало делать вид, что книги переданы как обычная передача: «Ты получаешь книги, они дофига весят, а это списывается из веса твоей передачи. Всего 20 килограмм дается на два месяца, и растерять лишние пять килограмм на книги — не очень удобно».

Получить книги можно на длительных свиданиях и через адвоката. Библиотеки в изоляторах чаще всего маленькие, а взять литературу можно только через сотрудников библиотеки. Они ходят по камерам, приносят книги на выбор либо могут поискать что-то по заказу заключенного.

Закон разрешает заключенным пользоваться электронными книгами, но на практике это редко кому-то удается. «Перед моим освобождением их только-только разрешили, но не было установлено, какую книгу можно, какую нельзя, можно ли с выходом в интернет. И поэтому, хоть официально и было разрешено, неофициально их не пропускали», — рассказывает Роман Шорин, отбывавший срок в разных колониях Санкт-Петербурга и Ленобласти.

Гаскарову тоже не удалось получить электронную книгу: «У нас их давали по особой привилегии, и для меня такая история была закрыта, потому что я неблагонадежный сиделец».

«Зато учеба давала мне возможность иметь неограниченное количество учебников, а главное — электронную книгу. Сначала мне прислали электронную книгу из института, но она была ужасная, читать на ней было решительно невозможно. И тогда я попросил купить мне нормальную электронную книгу, чтобы все тот же Кирилл (один из адвокатов Навального — ОВД-Инфо ) записал на нее все нужные книги, отвез в институт, а оттуда ее бы переправили ментам.

Приходит мне Kindle, и я обнаруживаю, что в нем есть вайфай. Бро вообще хотел купить модель со встроенной симкой, и тогда я был бы на постоянном амазоновском интернете, но перепутал. В итоге интернет у меня все-таки появился, но довольно ограниченный. Попросить блатных поделиться сигналом я не мог — они сдали бы меня ментам, потому что от администрации было четкое указание: в моей камере не должно быть ничего. Пришлось тайком договариваться с надежным чуваком, чтобы он раздавал мне интернет в строго определенное время. Ловился он очень плохо и только в одной точке на стене: приходилось держать Kindle правой рукой под определенным углом, а левой печатать, не больше двух-трех предложений в одном сообщении, иначе все сбивалось. В общем, морока страшная, но все-таки интернет. Мне могли написать, если что-то срочное случилось, и я сам тоже мог написать.

Книжку нужно было отдавать на подзарядку ментам, и в какой-то момент они просекли, что там есть вайфай. Отдали старую книжку, я ее тут же сломал и потребовал вернуть новую. Опера говорят: „Оказывается, там есть интернет — мы ее отдать не можем!“ Я говорю: „Окей, тогда я сейчас пишу пост о том, как прекрасно вы мне заряжали книжку, и я год здесь пользовался интернетом“. Они посидели, подумали и говорят: „Нет, так будет не классно“. Я говорю: „Тогда отдавайте! А я не буду пользоваться интернетом“. Они говорят: „Ну хорошо“. Они, конечно, все поняли, но если я столько времени сидел в интернете и ничего не произошло, то, наверное, и не произойдет. Получается win — win».

Олег Навальный, «3½. С арестантским уважением и теплом»

Читайте также:  Какая статья за людоедство

Арабская вязь, карты, пошлые картинки: как устроена цензура за решеткой

В колониях и СИЗО цензура существует официально: осужденные не могут получать и хранить издания, которые пропагандируют «войну, разжигание национальной и религиозной вражды, культ насилия или жестокости». Нельзя получить порнографические издания. Но на практике за порнографию могут принять что угодно: например, из выписываемых Гаскаровым журналов специально вырывали рекламу с « какими-то пошлыми, как им казалось, картинками».

Помимо правил, зафиксированных в УИК, есть и внутренние инструкции для служебного пользования. По закону такие инструкции не могут быть засекречены для лиц, чьи права они ограничивают, но заключенным знакомиться с такими документами обычно не дают. Судя по всему, именно в них зафиксирован запрет заключенным получать книги на иностранном языке или, например, книги, в которых есть географические карты.

С подпиской на журналы и газеты тоже бывают проблемы — их не всегда выдают в срок, а то и вовсе не выдают. Оформление подписки через администрацию колонии связано с большой волокитой.

«Стараются не допустить поступления информации к заключенным — во всяком случае, таким, как я, — рассказывает Сергей Мохнаткин. — Я выписывал „Новую“ и „Независимую“, но мне их не давали читать. Они считаются бунтарскими газетами или желтой прессой, и сотрудники в открытую пытаются помешать распространению информации, которая там публикуется. Мне по 5–6 раз приходилось просить, чтобы мне газеты принесли, иной раз через 2–3 недели только приносили. Был случай, и не один, когда часть газет вообще не выдали, сколько я ни писал жалоб».

Визуальный голод, «Сталкер», полтора часа перед сном: что, почему и как читают заключенные

«У книги, конечно, важная роль — пока читаешь или спишь, как бы не сидишь в тюрьме», — говорит Олег Навальный. В колониях и СИЗО вариантов досуга не так много, и многие из них связаны с чтением — это и книги, и переписка, и обучение.

«Даже когда попадаешь в какие-то места, где у тебя нет своих книг и доступа в библиотеку, — например, карантин, — читаешь то, что там есть, какую-нибудь хрень криминальную, просто чтобы время убить, — рассказывает Алексей Гаскаров. — Даже самые какие-то спайсовые головы начинают тоже читать рано или поздно, просто потому что они там не знают, чем себя занять».

Гаскаров провел в СИЗО и колонии три с половиной года и прочитал за это время около 200 книг. Навальный за тот же срок прочитал больше тысячи книг.

Большинство заключенных читают детективы, любовные романы, фэнтези и фантастику. Владимир Тимошенко рассказывает, что в колониях, где он отбывал наказание, постоянно искали «S.T.A.L.K.E.R." и почему-то любили стихи Ахматовой.

Иногда в библиотеках колоний попадаются книги, связанные с тюрьмой. Сергей Мохнаткин, к примеру, находил там воспоминания адвоката советских диссидентов Дины Каминской, воспоминания диссидентки, второй жены академика Сахарова Елены Боннэр, книгу Льва Трахтенберга «На нарах с дядей Сэмом» об американской пенитенциарной системе.

«Понятно, что там суперпопулярно читать книги про тюрьму, все читают какие-нибудь „Колымские рассказы“, Солженицына. Есть еще такая книга странная, я ее там для себя открыл, и она даже оказалась немного полезной — „Черная свеча“. Там 30-е или 40-е годы, лагеря. Мне эту книжку посоветовал какой-то опер из Центра „Э“, он сам работал чуваком, которого внедряли в камеры иногда, он сидел с другими заключенными, чтобы информацию получить. И он эту книжку читал.

Она ужасно написана, очень сложный язык, но в целом оказалась полезна для понимания, куда ты попал, и правил этих неких, которые там уже тоже многие не понимают, но соблюдают, а это такой, ну не первоисточник, но там много про это есть. Основное, почему читаешь про тюрьму, — это то, что ты сам там находишься и у тебя вовлеченность больше».

Алексей Гаскаров, в прошлом осужденный по «Болотному делу».

Выбор книг часто связан со стадией уголовного дела: в СИЗО, в ожидании суда, заключенные выбирают книги попроще: «Больше уделяешь внимание тому, чтобы контролировать весь этот процесс. И чтобы мозг отдыхал, берешь такую легкую литературу», — говорит Тимошенко.

В колонии — наоборот. «Когда уже было ясно, что ничего не изменить, я читал какие-то более сложные вещи, — рассказывает Гаскаров. — Там я читал такие тексты — Хайдеггера какого-нибудь , — от которых сейчас, если буду читать, я мало что запомню. Читал довольно много экзистенциалистов: Сартра, Камю».

«Я в СИЗО стал довольно много читать книги про искусство, с картинами каких-то художников, про направления в искусстве. Это мне было несвойственно раньше и как будто бы было связано с тем, что там визуальный контекст довольно ограниченный.

Вокруг тебя все время очень визуально однородная картинка, как правило, очень убогая — в СИЗО вообще ты ничего не видишь кроме четырех стен, в колонии тоже, несмотря на то, что можно выходить на улицу, там дома какие-то — и все, мало какой-то растительности. Из-за этого рано или поздно начинается просто визуальный голод. Поэтому в колонии очень популярны журналы про путешествия, про страны разные — картинки все смотрят».

Алексей Гаскаров, в прошлом осужденный по «Болотному делу».

Иногда сотрудники колоний не мешают заключенным читать — в свободное время, во время тихого часа, вместо похода в столовую, даже на рабочем месте, когда нет работы. К примеру, Денис Тимохин, сотрудник «Руси сидящей», отбывавший наказание в колонии в Нижнем Тагиле, работал в подразделении, которое занималось сбором статистики по колонии:

«Там зэки выполняют работу, которую сотрудники ФСИН из-за лени не способны и не хотят выполнять. Это учет прибывших, убывших, питания — вся статистика, все, чем дышит колония. И туда на флэшке можно было занести хоть что — у нас была библиотека».

Но, как всегда, все зависит от колонии. Практически всегда не везет заключенным, получившим взыскание — например, попавшим в штрафной изолятор или помещение камерного типа.

Сергей Мохнаткин рассказывает, что в колонии, где он отбывал наказание, в ШИЗО позволяли читать только полтора часа перед сном: «Это совершенно нелогично — я, например, пенсионер и имею полное право не работать, но у меня нет возможности днем почитать. Куда я должен девать эти восемь часов? Это психологические пытки — стараются сделать так, чтобы тебе было нечего делать».

Слова Мохнаткина подтверждает Олег Навальный: «В изоляторе с книгами сложнее, так как там пытаются зэка наказать и ограничить примерно во всём. Книги выдают в ограниченном количестве и в определенные дни, а иногда, например, библиотекарь не приходит или неожиданно запрещают книги в твёрдом переплёте. На киче (в колонии — ОВД-Инфо ) книга — это единственное, чем ты можешь себя занять, и если в этом времяпрепровождении тебя ограничивают, это сильно сказывается на бодрости твоего духа».

Комментировать
154 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
Adblock detector