No Image

Секретный свидетель упк рф

СОДЕРЖАНИЕ
0 просмотров
12 декабря 2019

Меры защиты предоставляются тем, кто помогает в расследовании преступлений, если им при этом угрожают. Самый популярный прием – засекречивание. В этом случае следователь (дознаватель, прокурор, суд) выносит постановление о сохранении в тайне данных о личности (фамилии, имени, отчества, места и даты рождения), которое упаковывает в конверт, опечатывает и в таком виде приобщает к делу. Вскрыть конверт может только лицо, засекретившее участника процесса, и суд – для всех остальных данные должны быть недоступны.

Основания для засекречивания

Применение мер защиты часто вызвано страхом мести. Одним из самых известных случаев засекречивания свидетелей было дело организованной преступной группировки "Хади Такташ". Обвинение строилось лишь на показаниях киллера этой ОПГ, который в дальнейшем полностью отказался от них. Поскольку другие свидетели, опасаясь расправы со стороны оставшихся на свободе членов банды, не соглашались давать показания, следователи были вынуждены обеспечить их полную конфиденциальность. "Чтобы добиться этого, стражи порядка натягивали простыню в дверных проемах своих кабинетов, надевали на очевидцев преступлений вязаные балаклавы и наносили им на лица профессиональный грим. Несмотря на беспрецедентные меры безопасности, всех свидетелей уберечь не удалось. И в ходе следствия, и во время процесса при невыясненных обстоятельствах погибли несколько человек, дававших показания против лидера "Хади Такташ", – рассказал руководитель Уголовно-правовой практики АБ "А-ПРО" Валерий Волох.

Засекречивание также нужно осужденным, которые оказывают помощь в расследовании преступлений. "Поскольку в среде осужденных не принято содействовать правоохранительным органам и суду, таких лиц преследуют по негласным законам тюрем, применяя к ним насилие вплоть до реальной угрозы жизни", – сообщил Волох. Еще одной причиной соблюдения конфиденциальности может являться занимаемая лицом должность. "К примеру, разглашение сведений о личности оперативного сотрудника МВД, ФСБ или иного органа, являющегося свидетелем по уголовному делу, вне всякого сомнения поставит под удар его дальнейшее участие в таких оперативно-разыскных мероприятиях, как проверочная закупка, оперативное внедрение и контролируемая поставка. Кроме того, оперативному сотруднику и сотруднику Службы внешней разведки могут угрожать представители криминального мира и зарубежные спецслужбы", – добавил Волох.

Засекречивание происходит только при возникновении у лица реальных опасений за свою жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье близких – например, при получении им записок или сообщений с угрозами. "Однако нередки случаи, когда следователь засекречивает данные по собственной инициативе. При этом он не всегда желает обезопасить участника уголовного судопроизводства – иногда следователь просто злоупотребляет теми ограничениями, которые появляются в связи с невозможностью разглашения данных допрашиваемого лица", – рассказал адвокат партнер АБ "ЗКС" Сергей Малюкин. Существование такой порочной практики подтвердил экс-следователь ГСУ СК России по г. Москве адвокат АБ "Забейда и партнеры" Артём Юдин: "По одному из уголовных дел, находившемуся в производстве СЧ ГСУ ГУ МВД России по г. Москве, свидетель был засекречен. Следователь провел с ним порядка 2–3 допросов и опознаний. Обвиняемые и защитник узнали об этом только в ходе ознакомления с материалами уголовного дела (ст. 217 УПК). В ходатайстве о проведении очных ставок между засекреченным свидетелем и обвиняемыми следователь отказал. При этом основные доводы обвинения строились лишь на показаниях засекреченного свидетеля – кроме этих показаний вина обвиняемых ничем не подтверждалась. Все последующие действия следователя строились таким образом, чтобы хоть как-то подтвердить эти показания и ни в коем случае не опровергнуть их. С учетом того, что засекреченного свидетеля никто не видел, с большой долей вероятности можно предположить, что следствие преднамеренно совершило такой ход и в действительности засекреченный свидетель мог выступать подставным лицом".

Даже если участнику процесса действительно угрожает опасность, его засекречивание не всегда имеет смысл. "Не представляется возможным засекретить лицо на стадии возбуждения уголовного дела, так как заявление о преступлении подписывается заявителем (ч. 2–3 ст. 141 УПК)", – сообщил Юдин. Он также отметил: проблемы возникают, когда участник уголовного процесса сначала был допрошен под его настоящими анкетными данными, а после этого в его адрес стали поступать угрозы. "Как показывает практика, засекречивание потерпевших не всегда приводит к окончательной цели и бывает результативным. Оно имеет смысл, лишь когда до инцидента подсудимый и потерпевший знакомы не были. Засекречивание свидетелей более эффективно, так как их круг может быть неограничен, а сведения о каждом из них не всегда известны подсудимому", – отметил управляющий партнёр АК "Бородин и Партнёры" Сергей Бородин.

"Засекречивание участника процесса – важный институт уголовно-процессуального права. Правоохранительные органы должны весьма ответственно относиться к соблюдению режима конфиденциальности в отношении таких лиц, ведь они зачастую передают бесценные сведения о готовящемся или совершенном преступлении, рискую собственной жизнью и жизнью своих близких".

Валерий Волох, руководитель Уголовно-правовой практики АБ "А-ПРО"

Порядок засекречивания

Процессуальные действия с засекреченными лицами проводятся несколько иначе:

  • таким лицам присваивается псевдоним, впоследствии используемый во всех процессуальных документах. "Ограничений на использование псевдонимов нет, поэтому на практике участниками уголовного производства часто становятся люди с анкетными данными героев кино, актеров, музыкантов и политиков", – рассказал Малюкин. При этом личность анонима может удостоверить только судья;
  • лица, подлинные данные которых изменены, подписывают все документы новым образцом подписи;
  • допрос, очная ставка и опознание с участием засекреченных лиц проходят в условиях, исключающих визуальное наблюдение и с использованием технических средств, изменяющих голос. Например, мобильная версия системы для анонимного допроса свидетелей "Фемида" представляет собой два ноутбука, устройство для изменения голоса и веб-камеру для того, чтобы аноним мог видеть происходящее в зале, а его – нет;
  • все постановления, в которых фигурирует засекреченное лицо, оглашаются лишь частично – чтобы из содержания документа нельзя было установить личность анонима;
  • вопросы, ответы на которые могут раскрыть данные о засекреченном лице, во время допроса не задаются (а при их постановке снимаются судом). Обычно у такого лица лишь выясняется, знаком ли он с подсудимым и не испытывает ли к нему неприязненного отношения;
  • сведения, сообщенные анонимным лицом, который не может указать источник своей осведомленности (или ссылается на слухи, догадки и предположения), признаются недопустимыми доказательствами (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК);
  • подписку об уголовной ответственности за заведомо ложные показания или отказ от дачи показаний у засекреченного лица отбирает судья, а не секретарь судебного заседания;
  • данные о засекреченных свидетелях могут быть раскрыты только по решению суда после заявления сторонами обоснованного ходатайства (ч. 6 ст. 278 УПК).

Когда засекречивания недостаточно, то могут применить переселение, замену документов, изменение внешности. "Активно применяется легендирование – лицу выдаются новые документы об образовании, опыте работы, предыдущем месте жительства", – рассказал адвокат АБ "Юсланд" Илья Журавков. Однако такие меры безопасности осуществляются только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях в рамках закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" (119-ФЗ).

Читайте также:  Ищу покупателя на квартиру

Проблемы засекречивания

Эксперты отметили: на практике защите засекреченного лица часто мешает плохое материально-техническое обеспечение следователей и судов. "Не во всех судах есть специально оборудованные помещения и возможность обеспечить аудиосвязь между ним и залом суда. Кроме того, доставить, сопроводить и конвоировать засекреченных лиц в изоляции довольно сложно, особенно когда уголовные дела рассматриваются в судах длительное время", – уверен Журавков. "В некоторых залах судебных заседаний (особенно в регионах) нет устройства, позволяющего изменить голос, и отдельной комнаты. В связи с этим приходится идти на разнообразные ухищрения, чтобы обеспечить анонимность и не вступить в противоречие с нормами УПК. К примеру, иногда свидетелей доставляют в суд в тонированных автомобилях, с надетыми масками и балахонами, а затем допрашивают в цокольном этаже здания. При этом судья собирает вопросы в письменном виде, спускается к анониму и задает их. Затем возвращается в зал, оглашает ответы и предоставляет возможность сторонам задать дополнительные вопросы", – рассказал Волох.

Порой проблемой становится человеческий фактор. "При передаче объемного уголовного дела от одного следователя к другому круг лиц, осведомленных об анониме, заметно расширяется, и вероятность утечки информации возрастает. Бывает, суды не желают допрашивать засекреченное лицо в связи с техническими сложностями и незаурядностью допроса и ограничиваются оглашением показаний, данных в ходе предварительного следствия", – рассказал Бородин. "Иногда судьи просто удаляют подсудимого и его защитника из зала на время допроса засекреченного лица. Я считаю, что это влияет на справедливость судебного разбирательства. Право подсудимого задать вопросы свидетелю, который дает против него показания, – важный элемент в достижении объективной истины. Тем более, что сторона защиты о показаниях такого свидетеля может узнать лишь из протокола судебного заседания", – считает старший юрист АБ "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры" Андрей Тузов.

По мнению экспертов, используемые для работы с засекреченными лицами меры не всегда обеспечивают их безопасность. "В моей практике было несколько уголовных дел экономической направленности, в которых засекречивались анкетные данные свидетелей. Но от этого правоохранительные органы не получили должного эффекта: в показаниях свидетелей содержалась информация, доступ к которой в компании был ограничен. Соответственно, всем было очевидно, кто эти свидетели", – поделилась юрист Практики уголовно-правовой защиты бизнеса Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP адвокат Анжела Гламаздина. "Почти в каждом уголовном деле, рассматриваемом с участием адвокатов нашего бюро, на стадии предварительного расследования имеется свидетель под псевдонимом. При этом следователь в ходе допроса такого свидетеля в основном выполняет лишь формальные требования, и, исходя из анализа показаний этого свидетеля, о нем можно многое понять. Еще были случаи, когда конверт с постановлением следователя об использовании псевдонима вместе с другими материалами уголовного дела предъявлялся стороне защиты для ознакомления", – рассказал управляющий партнер АБ "Коблев и партнеры" Руслан Коблев.

"Сложность расследования и рассмотрения уголовных дел с участием лиц, данные о которых скрыты, заключается в финансировании, профессионализме сотрудников, а также больших временных затратах на производство указанных мероприятий".

Илья Журавков, адвокат АБ "Юсланд"

Правовое регулирование

Все меры защиты применяются к участникам уголовного процесса либо на основании УПК, либо на основании 119-ФЗ. По УПК они длятся столько же, сколько длится расследование и рассмотрение дела; при этом применяет такие меры следователь и дознаватель по отношению к потерпевшему, его представителю, свидетелю (ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241, ч. 5 ст. 278 УПК).

По 119-ФЗ меры защиты действуют до тех пор, пока не отпадут соответствующие основания (в том числе после постановления приговора, применения принудительных мер медицинского характера, вынесения постановления об освобождении от уголовной ответственности или наказания). При этом они распространяются на более широкий круг лиц:

  • потерпевшего;
  • свидетеля;
  • частного обвинителя;
  • подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, их защитников и законных представителей, осужденного, оправданного, а также лиц, в отношении которых уголовное дело либо уголовное преследование было прекращено;
  • эксперта, специалиста, переводчика, понятого, а также участвующих в уголовном судопроизводстве педагога и психолога;
  • гражданского истца, гражданского ответчика;
  • законных представителей, представителей потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и частного обвинителя (ст. 2 119-ФЗ).

По мнению Журавкова, наряду с другими субъектами госзащиты целесообразно законодательно закрепить присяжных заседателей. Сейчас присяжные находятся под защитой судебных приставов только в здании суда.

Иностранный опыт

ЕСПЧ неоднократно высказывался, что засекречивание свидетелей является исключительной мерой и применяется только в случае, когда другие меры не могут обеспечить безопасность подлежащего защите лица (например, дело "Доорсон против Нидерландов" и дело "Ван Мехелен и др. против Нидерландов"). Это обусловлено требованиями Европейской Конвенции по правам человека – в ней закреплено право обвиняемого на допрос показывающих против него лиц (п. "d" ч. 3 ст. 6 Конвенции). Совет Европы даже принял рекомендацию № R (2005) "О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием", согласно которой причины применения меры безопасности к участнику уголовного процесса должны быть исключительными (т. е. серьезная угроза жизни). По словам Журавкова, в Бельгии и Италии меры защиты применяются при расследовании специфических преступлений (о наркотиках, деятельности мафии, умышленных убийствах), а также преступлений, наказание за которые составляет от 5 до 20 лет лишения свободы. В Румынии засекречивание применяется только по исчерпывающему списку преступлений, в Литве – по тяжким преступлениям, в Венгрии – в отношении организованной преступности, в Словакии и Словении совершенное преступление при применении мер защиты роли не играет.

В странах ближнего зарубежья институт засекреченных участников уголовного производства является более востребованным. "В Казахстане одной из мер безопасности лица, участвующего в уголовном процессе, является ограничение доступа к сведениям о нем. Такое ограничение очень похоже на то, что есть в России: только там анкетные данные анонима хранятся отдельно от основного производства", – рассказал Юдин. Ст. 172 УПК Республики Таджикистан предусмотрено: при наличии оснований полагать, что необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля и членов их семей, следователь вправе не приводить данные об их личности в протоколе.

В США программа по защите свидетелей "Organized crime control act" действует уже более 40 лет и применяется во время сложных судебных процессов. По словам Волоха, засекреченного свидетеля в США могут доставить в суд на вертолете, в почтовом грузовике или рыбацкой лодке. "Однажды в целях отвлечения внимания маршалы создавали картинку, будто бы свидетеля перевозят в суд на броневике с полным конвоем, в то время как настоящий свидетель прибыл на скромном такси и зашел в здание суда через боковую дверь. Подобные меры весьма окупаемы. С момента создания программы (1970 год) в 89% случаев свидетели были защищены и дали в суде требуемые показания. В результате их свидетельств было осуждено более чем 10 000 особо опасных преступников. После принятия свидетеля в программу служба судебных маршалов создает ему новую личность и выбирает новое место жительства", – сообщил Волох.

Читайте также:  Отказ от иска о банкротстве

"Участвуя в делах с такими особенными свидетелями, защитнику нужно быть максимально внимательным, исследуя основания засекречивания и показания этих лиц. За использованием засекреченного лица может скрываться не только неполнота и недоказанность обвинения, но и фальсификация доказательств по делу".

Сергей Бородин, управляющий партнёр АК "Бородин и Партнёры"

защита прав в суде без адвоката

Допрос свидетеля засекреченного под псевдонимом стал распространенным явлением в Российских судах по делам о незаконном обороте наркотиков и ОПГ.

УПК РФ предусматривает вариант, при котором допустимость показаний свидетелей и потерпевших может зависеть от обеспечения их безопасности (ст. 11, ч. 9 ст. 166, п. 4 ч. 2 ст. 241, ч. 5 ст. 278 УПК РФ). Положения этих норм основаны на ФЗ РФ №119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», который содержит перечень оснований для применения мер безопасности в отношении свидетелей и потерпевших.

Основанием для вывода о необходимости принятия обеспечительных мер безопасности свидетеля, его близких является наличие достаточных данных о том, что им угрожают в связи с данным делом убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями.

В соответствии с ч. 5 ст. 278 УПК РФ допрос свидетеля под псевдонимом производится судом без оглашения подлинных сведений о личности свидетеля и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками уголовного процесса, о чем суд выносит определение или постановление.

На практике эти вопросы судами решаются следующим образом.

До начала их допроса председательствующий вскрывает конверт с данными о личности свидетеля под псевдонимом, затем проходит в комнату или за ширму, в которой находится свидетель, устанавливает его личность, сверяет данные, указанные в его паспорте и конверте. После этого судья разъясняет свидетелю его права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, предупреждает его об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний о чем отбирает подписку. После этого судья возвращается в зал судебного заседания.

При допросе свидетеля обвинения засекреченного под псевдонимом председательствующий должен снимать вопросы, направленные на раскрытие личности допрашиваемого. Обеспечение безопасности свидетеля обвинения является обязанностью не только обвинителя, но и суда, поэтому решение об отводе вопроса может быть принято председательствующим по своей инициативе.

Позиция Конституционного Суда РФ по этому вопросу отраженна в определениях от 21.04.2005 № 240-О и от 17.07.2007 № 622-О-О .

Одновременно с разъяснением права ходатайствовать о предоставлении псевдонима гражданину должно быть разъяснено и то, что его подлинные данные могут быть раскрыты сторонам по решению суда в стадии судебного разбирательства на основании ч. 6 ст. 278 УПК РФ.

Данное положение предусмотрено нормами Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских и политических правах, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 1 и подп. «d» п. 3 ст. 6).

Позиция ЕСПЧ

ЕСПЧ счел допустимым анонимный допрос свидетелей. Кроме того, он признал, что п. 1 и подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции требуют, чтобы трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой, а обвинительный приговор не должен основываться единственно или в решающей степени на анонимных утверждениях.

Обращаясь к постановлению по делу «Ван Мехелен и другие против Нидерландов», можно заметить, что как следует из материалов дела, офицеры полиции, являвшиеся анонимными свидетелями по делу, допрашивались следователем в отдельной комнате, куда обвиняемые и их защитник не имели доступа. Общение производилось по звуковому проводу. Защита не знала личности свидетелей, была лишена возможности следить за их поведением, как это было бы при прямом допросе, а значит, проверить надежность этих показаний. ЕСПЧ указал, что если необходимо применение мер безопасности в целях защиты жизни и здоровья свидетелей, то желательно, чтобы применялся такой порядок допроса, который позволял бы минимизировать ограничение прав стороны защиты. Достаточной судебной процедурой, уравновешивающей анонимность допроса свидетеля, является его заслушивание в присутствии не только обвинителя, но и защитника-двоката, который имеет возможность наблюдать и оценить поведение свидетеля во время допроса.

В постановлении по делу «Доорсон против Нидерландов» ЕСПЧ определил, что «принципы справедливого суда требуют того, чтобы в соответствующих случаях существовал баланс между интересами защиты и интересами свидетелей или жертв, вызванных для дачи показаний, поэтому обвинительный приговор не должен основываться только или в решающей степени на анонимных утверждениях».

Таким образом, российская судебная практика должна руководствоваться критериями, выработанными ЕСПЧ которые сводятся к следующим критериям:

1. Показания анонимных свидетелей должны применяться при наличии реальной угрозы безопасности защищаемому лицу;
2. Осуществление допроса анонимных свидетелей возможно с помощью применения технических и иных средств, позволяющих обеспечить безопасность защищаемого лица.
3. Сторона защиты должна иметь возможность участвовать в допросе свидетеля, дающего показания под псевдонимом.
4. Обвинительный приговор суда не может быть основан только лишь на показаниях анонимных свидетелей.

На практике по многим уголовным делам засекречивание свидетелей проводится по формальным основаниям. Обвиняемые хорошо знают этих свидетелей под псевдонимом, никогда им не угрожали и не имели намерения угрожать. В судебном процессе допрос таких свидетелей выглядит комично, поскольку подсудимые, обращаясь к анонимным свидетелям с вопросами, называют их настоящие имена. Свидетель под псевдонимом, в свою очередь, отвечая на эти вопросы, не скрывают кто он на самом деле. Такая практика не отвечает требованиям закона и международным нормам, поскольку реальной угрозы для безопасности свидетеля не существует

Одной из мер безопасности, согласно Уголовно-процессуальному кодексу, является сохранение в тайне подлинных анкетных данных свидетелей и потерпевших, которым в связи с дачей ими показаний по уголовному делу угрожают убийством, применением насилия, уничтожением, повреждением имущества. По мысли законодателей, засекречивание анкетных данных таких свидетелей способно защитить их от различных опасностей. Здесь важно подчеркнуть, что законодатель обставил процедуру привлечения засекреченных свидетелей необходимостью оформления целого ряда юридических документов и надзора за этой процедурой со стороны вышестоящих должностных лиц следственных органов.

Основание к засекречиванию – собственноручно написанное заявление свидетеля, что в связи с реальными угрозами заинтересованных в исходе дела лиц он опасается за жизнь, здоровье и имущество, поэтому просит сохранить в тайне его анкетные данные. Эта информация должна храниться в опечатанном конверте в условиях, исключающих доступ и ознакомление с ней со стороны обвиняемого и его защитника.

Читайте также:  Подделка 2 ндфл для кредита

Каким образом производится допрос этих засекреченных свидетелей в суде, если их истинные данные скрыты от обвиняемого и его защитника? Такой свидетель скрыт от участников процесса за шторой, ширмой или говорит из отдельного закрытого помещения, его голос изменяется с помощью специальных технических средств. Его подлинные анкетные данные устанавливает судья также за пределами помещения зала судебного заседания.

Во что на практике иногда превращается институт засекреченных свидетелей в руках недобросовестных сотрудников правоохранительных органов Удмуртии, мне рассказали адвокаты Адвокатской палаты УР Галина Ковальчук и Татьяна Зазулинская.

Эти адвокаты в своей работе уже столкнулись с фактами вопиющего беззакония при реализации правоохранительными органами УР законодательства о засекреченных свидетелях. Фактов накопилось достаточно, чтобы еще раз обсудить эту проблему в средствах массовой информации.

По мнению моих собеседниц, в Удмуртии сложилась порочная практика, позволяющая сотрудникам следственного аппарата вкупе с оперативными работниками МВД по УР, прокурорами и при активном участии бывших начальника и оперативного сотрудника следственного изолятора при ИК-1 (п. Ягул) УФСИН России по УР фальсифицировать доказательства виновности обвиняемых по тяжким и особо тяжким преступлениям. Суды принимают такие «доказательства» и на их основании выносят обвинительные приговоры, применяя к осужденным наказание в виде длительных сроков лишения свободы.

При судебном следствии по таким уголовным делам обвиняемые и их защитники знают, что засекреченным свидетелем является лицо, которое дает показания по требованию оперативных работников МВД по УР или следственного изолятора при ИК-1 пос. Ягул. Причем известно, что эти «свидетельские» показания еще в ходе предварительного следствия были написаны за «свидетеля» самими правоохранителями.

Так, например, при расследовании дела по факту убийства директора глазовского филиала фирмы «Девятый трест», в котором были обвинены Головизнин, Перфилов и Леонтьев, следователи Глазовской межрайонной прокуратуры использовали показания «засекреченных свидетелей» под псевдонимами «Петров», «Семенов», «Сидоров».

В ходе судебного разбирательства было установлено, что показания всех троих «засекреченных свидетелей» в протоколах их «допросов» были написаны следователем прокуратуры и заместителем прокурора. Так, за «свидетеля Петрова», находившегося тогда в следственном изоляторе г. Глазова, в протоколе расписался следователь прокуратуры. Заранее подготовленные показания «засекреченных свидетелей» «Сидорова» и «Семенова», как выяснилось в суде, привез в Ягул заместитель глазовского межрайонного прокурора. Там, в Ягуле, в период предварительного следствия содержались обвиняемые. Практика привлечения подследственных в качестве засекреченных свидетелей к уголовному судопроизводству, видимо, уже отработана. Есть и набор стандартных способов и средств влияния на подследственных с целью склонить к подписанию нужных следствию документов. По утверждению адвокатов, это достигается путём угроз, побоев, обещания поблажек и УДО (условно-досрочное освобождение).

Только на третьем году судебного следствия в «глазовском деле» защита подсудимых добилась рассекречивания судом «свидетелей» и их допроса в суде под подлинными именами. Именно тогда всплыли обстоятельства привлечения этих людей сотрудниками правоохранительных органов в качестве лжесвидетелей. Будучи рассекреченными, эти «свидетели» сообщили суду, что их показания были необходимы следователям, поскольку те не могли доказать виновность людей, посаженных ими на скамью подсудимых.

Защита точно установила, что оснований для засекречивания, то есть угроз жизни, здоровью, имуществу свидетелей, в период предварительного следствия не было, заявления «свидетелей» о необходимости засекретить их данные были инспирированы следователями и оформлены под их диктовку. Можно было бы сказать, что справедливость в «глазовском деле» на третьем году его рассмотрения, наконец, восторжествовала и всем троим был вынесен оправдательный приговор. Но, оказывается, глазовский межрайонный прокурор Курбатов, чьи помощники поддерживали обвинение в суде, никак не прореагировал на установленные в суде факты фальсификации доказательств. На сегодняшний день по данному делу к уголовной ответственности не привлечено ни одно должностное лицо УВД г. Глазова, Глазовской межрайонной прокуратуры, следственного комитета, следственного изолятора при ИК-1. Нет никакой реакции и от вышестоящих инстанций – ни Прокуратура УР, ни руководство Следственного комитета при Прокуратуре УР свою позицию никак не обозначили. Просто проигнорировали доказанные факты служебных преступлений.

В точности такой же «сценарий» – с опорой на показания «засекреченных свидетелей», с участием оперативных сотрудников следственного изолятора – был обнародован на втором году судебного следствия в Первомайском районном суде г. Ижевска при рассмотрении уголовного дела по обвинению Минакова, Собина, Широких, Кузьмина и Наговицина. Эти граждане также содержались под стражей в следственном изоляторе Ягульской колонии.

Адвокатская практика показывает, что попытки защиты рассекретить в суде таких свидетелей с целью опровергнуть их показания как ложные суды игнорируют, хотя закон предусматривает основания к рассекречиванию.

Еще один пример – уголовное дело по обвинению Романова и еще двух человек, осужденных Завьяловским районным судом летом 2008 года по статье «мошенничество». В основу обвинительного приговора также положены показания «засекреченных свидетелей». С момента заключения под стражу и до вынесения приговора Антон Романов также содержался в следственном изоляторе при ИК-1.

Засекреченный свидетель «Пименов» показал суду, что о своем «преступлении» Романов якобы рассказал ему сам при встрече, произошедшей неизвестно где, когда, в какое время и при каких обстоятельствах. Попытки получить ответы на эти вопросы суд неизменно пресекал под предлогом, что это может привести к рассекречиванию свидетеля. Сам Романов отрицал, что кому бы то ни было мог рассказывать о том, чего он никогда не совершал. Свидетель «Савчук» показал суду, что об обстоятельствах совершенного Романовым преступления ему стало известно от подсудимого Ахметшина. Однако Ахметшин утверждал, что подобных сведений никому не сообщал.

В деле Романова есть исследованная судом аудиозапись беседы оперуполномоченного УБОП при МВД УР с обвиняемым Ахметшиным. В ней оперуполномоченный предлагает Ахметшину дать показания в качестве засекреченного свидетеля, говорит, что текст этих показаний оперуполномоченные сами «набьют» (то есть наберут на компьютере), Ахметшину их останется только прочитать и подписать.

Ходатайство защиты о рассекречивании «свидетелей» было отклонено судом. Жалоба адвоката, ушедшая на самый верх, в Следственный комитет при Прокуратуре РФ и Генеральную Прокуратуру РФ, отправлена «для проверки изложенных в ней фактов» в те самые органы, законность действий которых оспаривается защитой.

Всё, о чем написано в данной публикации, подтверждено материалами реальных уголовных дел, а по «глазовскому делу» – еще и никем не опровергнутыми публикациями в ижевских СМИ. С неизбежностью следует вывод. Везде один «сценарий» – сочиненный следователем «рассказ», использование в отношении лица, которому предложено стать «засекреченным», метода «кнута и пряника», круговая порука и полная безнаказанность для «авторов» инсценировки, отсутствие правовой оценки таких фактов со стороны руководства МВД по УР, Прокуратуры УР и Следственного комитета. Таким образом, есть основания полагать, что в Удмуртии жертв «засекреченных свидетелей» гораздо больше, чем выявлено практикой лишь двух адвокатов. Приглашаем продолжить этот разговор.

Комментировать
0 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
Adblock detector