No Image

Срок пребывания в хосписе

СОДЕРЖАНИЕ
0 просмотров
12 декабря 2019

Самарский хоспис — место, где люди с неизлечимыми онкологическими заболеваниями могут получить помощь — как медицинскую, так и психологическую. Коллектив старается сделать все, чтобы человеку было комфортно — это не только обезболивание и уход, но и моральная поддержка, а главное, человеческое отношение. Татьяна Парфенова работает в самарском хосписе медицинским психологом уже двадцать лет. Она рассказала «Большой деревне» о собственной мотивации и борьбе с выгоранием, о коллективе, который не может не быть командой, и пациентах, которых невозможно забыть.

Про хоспис

Самарский хоспис — это автономная некоммерческая благотворительная организация. Основу финансирования составляют субсидии из областного бюджета, гранты, поддержка фонда помощи хосписам «Вера», пожертвования юридических и физических лиц. Для пациентов все услуги абсолютно бесплатны. Чтобы начать их получать, достаточно обратиться к нам с документами: справкой из онкодиспансера и направлением из поликлиники.

Работа хосписа начинается с выездной службы: мы оказываем помощь пациентам на дому. К тем, чье состояние часто меняется, приезжаем ежедневно, к «стабильным» — раз в семь-десять дней. И только если человек высказывает желание сменить обстановку, дать отдых родным или оказаться под наблюдением медперсонала 24 часа в сутки, можем предложить ему лечь в стационар. Там всего четыре одноместные палаты — в то время как на выезде мы можем обслуживать 50-60 пациентов.

Срок пребывания в стационаре составляет от двух недель до месяца, после чего пациент возвращается под крыло выездной службы. Если же его состояние ухудшается настолько, что транспортировка становится опасной, он остается в хосписе до конца — обычно в таких случаях счет идет на дни. Бывает и наоборот: человек, которому осталось совсем немного, говорит, что хочет провести это время дома. Тогда мы, конечно, его отпускаем — хотя понимаем, что с медицинской точки зрения здесь ему было бы лучше.

Родные могут приходить в хоспис в любое время и находиться здесь круглосуточно. Если они остаются на ночь, мы предоставляем кушетку, постельные принадлежности, по возможности стараемся накормить. В остальное время пациент в палате один. В его распоряжении — функциональная кровать, телевизор, микроволновка, холодильник, душ, туалет и, конечно, кнопка вызова персонала. Некоторые даже сравнивали наш стационар с раем или пятизвездочным отелем — у каждого свое представление о месте, где ему хорошо.

Про коллектив

Костяк команды, особенно на выездной службе, сохранился еще с 1999 года. Она небольшая — многие сотрудники совмещают сразу несколько должностей. Администрация состоит из главного врача, его заместителя, главного бухгалтера, он же просто бухгалтер, и диспетчера, он же секретарь и эйчар. В выездной службе пять медсестер, старшая медсестра, сестра-хозяйка, она же социальный работник, два водителя и два врача. Главный врач и его заместитель тоже часто выезжают и консультируют пациентов. Медицинский психолог — один на выездную службу и стационар. Там один врач, медсестра и младшая медсестра. Еще есть волонтеры — они помогают в бытовых вопросах, при необходимости замещают водителей выездной службы, общаются с пациентами или занимаются с ними рукоделием.

Работать в хосписе тяжело — в первую очередь эмоционально, а порой и физически, поэтому нанимая медперсонал мы тщательно оцениваем психологическую устойчивость кандидата, его комплекцию и особенности здоровья. Сначала разговариваем, чтобы понять, что человек вообще знает о нашей специфике, — некоторые отсеиваются уже после этого. Потом приглашаем на пробное дежурство, затем следует трехмесячный испытательный срок.

По ночам и в праздники доктора не дежурят — просто все время находятся на связи. Пациенты остаются на попечении медсестер и младших медсестер, то есть нянечек. Сейчас на этих позициях по большей части женщины пенсионного и предпенсионного возраста, а одно время работали студенты медуниверситета: сначала нянечками, до третьего курса, а потом медицинскими сестрами. Когда оканчивали вуз, приводили на свои места других студентов. Говорили, что едва ли есть другое место, где можно так научиться уважению к личности пациента. Одно дело лечить рак гортани, а другое — Ивана Ивановича с раком гортани, и в хосписе эта разница видна как нигде. Здесь ты не можешь работать с болезнью — только помогать человеку.

Однажды только что поступивший пациент сказал: «Ну, у вас тут хоть нормальные человеческие лица! Люди вокруг смотрят на меня, как будто я уже умер, а я хочу видеть улыбки, хочу продолжать жить!» Наши дни наполнены и слезами, и смехом, и колоссальной любовью. Тут нет места формальному общению. Когда я плачу, я могу быть уверена, что меня обнимут и поддержат.

Про выбор профессии

Когда я заканчивала школу и выбирала, кем хочу стать, моя сестра уже училась в мединституте, так что я часто видела ее учебники и конспекты. Меня увлекло строение нервной системы человека, и поступая в вуз я выбрала направление клинической психологии.

После окончания университета стала работать в детском реабилитационном центре и продолжала тесно общаться со своей бывшей преподавательницей с кафедры терапии Мариной Александровной Шампанской. Она с 1995 года входила в группу волонтеров, которые заботились об онкологических пациентах, нуждающихся в паллиативной (поддерживающей) помощи, и была одной из инициаторов создания хосписа в Самаре. Его открыли в 1998 году.

Марина Александровна предложила мне вместе с ней проводить встречи для родственников умерших пациентов хосписа. Я пошла, чтобы попробовать, получить новый опыт — а потом стала это делать самостоятельно. В 1999 году я перешла из разряда волонтеров в разряд сотрудников, и с тех пор работаю здесь — и с теми, кто уходит, и с теми, кто остается.

Я все больше убеждаюсь, что мое образование очень помогает именно в паллиативной медицине: сформирован правильный подход к человеку, где его состояние не разделяется на физическое и эмоциональное. В случае с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями это особенно актуально. То, что пациента нельзя вылечить, не значит, что помощь должна прекращаться: нужно понять, что можно сделать, чтобы ему было не больно, не страшно и не одиноко. При этом мы не обязаны никого веселить. Эмоциональный комфорт — это не совсем про постоянную улыбку. Грустить, плакать — тоже нормально, зная, что ты не один в этой грусти.

Про обязанности и график

Моя главная задача — тесное общение с пациентами и их родными как лицом к лицу, так и по телефону. С первыми мы говорим о том, как по максимуму использовать время, которое осталось: кто-то пытается найти смысл жизни, кто-то нуждается в том, чтобы наладить отношения с близкими или справиться со страхами. Родственникам я рассказываю, как общаться с умирающим человеком, реагировать на его эмоции и перепады настроения. Еще мы вспоминаем о словах, которых не бывает много и которые не бывают лишними, — «я тебя люблю», «прости меня», «я тебя прощаю».

Формально я работаю с 8-00 до 16-00 пять дней в неделю, но остальное время я всегда на телефоне, так что по ощущениям провожу со своими подопечными круглые сутки — ночью, бывает, тоже звонят. В прошлом году Фонд президентских грантов поддержал наш проект, и теперь в хосписе есть круглосуточная горячая линия, с графиком телефонных дежурств. Любой человек, который находится в поиске информации, может позвонить и задать вопросы про паллиативную помощь. Обращаются не только из Самары — я разговаривала с людьми из Казахстана, Читы, Оренбурга. Расписание и номера телефонов можно посмотреть на сайте.

Читайте также:  Егов кз очередь на квартиру

Про пациентов

Отношения с пациентами каждый раз выстраиваются по-разному: с кем-то они очень близкие, с другими просто поддерживающе-сочувствующие. В любом случае невозможно избежать привязанности. Когда человек умирает, мы можем плакать и сожалеть о том, как мало времени нам было отведено на общение с ним. Тут важно быть честным с собой и другими: печаль в сердце и слезы на глазах — лучше, чем печаль внутри, а снаружи улыбка. Последний раз я плакала на прошлой неделе — звонила родственница пациентки, которая утром умерла, мы разговаривали и обе плакали.

Оставаться чистым листом, соприкасаясь со страданиями другого человека, невозможно — при общении всегда происходит взаимный обмен. Мы учимся у пациентов мудрости, терпению, наблюдаем, как они любят и проявляют эту любовь, как благодарят. У нас была пациентка — молодая женщина, моя ровесница. У нее было четверо детей, старшим шестнадцать-семнадцать лет, а младшим около семи, — и то, как она общалась с ними, писала послания на будущее, научило меня искренности и честности. Другая наша пациентка, Лена, сразу после курса химиотерапии, несмотря на все побочки, поехала отдыхать с мужем — ценила каждый день, который ей был отведен.

Про роль семьи

Если общение между пациентом и его близкими выстроено правильно, моя помощь может и не понадобиться. Очень часто мое вмешательство нужно только для того, чтобы семья объединилась.

Я хорошо помню своего первого пациента — мужчину лет шестидесяти. У него был рак кишечника, выведена стома. Когда мы первый раз приехали на выезд, обнаружили, что он по сути закрыт в комнате, куда заходит только жена. К нему не пускали внука, боясь, что малыш может чем-то заразиться, так как от стомы шел неприятный запах. Разумеется, вся эта изоляция сказывалась на состоянии пациента — он был очень подавлен. Оказалось, что он и его родные нуждались только в информации: мы объяснили все о принципах ухода, дали необходимые средства — и ситуация сразу нормализовалась. Запах ушел, мужчина стал спокойно выходить на улицу, видеться с внуком, повеселел. У него больше не возникала мысль о том, что жизнь закончена.

Я не помню случаев, когда человек оказывался без поддержки родных, но бывало, когда поддержка приходила не сразу, а с близкими нужно было поработать на тему прощения. Например, мужчина уходит из семьи, оставляя жену и детей, живет сначала с одной женщиной, потом с другой и третьей, а когда приходит болезнь, остается один и обращается за помощью именно к своей первой семье — у нас в хосписе была такая история. Дочка довольно быстро простила отца, а ее мама не могла — хоть и ухаживала за бывшим мужем, но все делала с раздражением. Мы предложили ей поговорить с ним, простить — хотя бы на словах. Когда мужчина умер, женщина была рада, что они успели помириться.

Была пациентка с паническим страхом смерти. В ходе беседы выяснилось, что у нее конфликтные отношения с сестрой, и она боится умереть, не помирившись с родным человеком. В итоге она сама позвонила сестре и попросила ее прийти — та приехала буквально через полчаса, будто ждала звонка, и с тех пор приходила каждый день. Страх тут же отступил.

Даже если отношения в семье не самые гармоничные, лучше пребывать в уверенности, что ты сделал для близкого все что мог, — тогда один человек умрет со спокойной совестью, а другой останется с ней жить.

Про паллиативную помощь

Мы помогаем исключительно онкологическим пациентам, однако паллиатив нужен и при других заболеваниях — например, деменциях, постинсультных состояниях, терминальных стадиях ВИЧ-инфекции. При этом хоспис в Самаре только один — и мы периодически вынуждены приостанавливать прием новых пациентов просто потому что не справляемся с количеством. Еще есть отделение паллиативной помощи при онкоцентре и стационарное отделение при горбольнице № 7, но этого в любом случае мало. В идеале на такой город, как наш, нужно иметь по хоспису на каждый район — со стационаром где-то на десять коек и выездной службой.

По идее, паллиативная помощь должна включаться с самого начала лечения онкологических заболеваний — сначала в небольших объемах. Ее количество увеличивается, когда объемы специфического лечения, наоборот, сокращаются, и в конце почти всегда остается только поддерживающая терапия — паллиатив.

Сюда же входит и работа с родственниками пациента — не только до, но и после его смерти. Хотя бы в течение года — примерно столько длится естественное горевание. Бывает, что человек «застревает» в своем горе, у него не получается переключиться. Однажды мы наблюдали женщину, у которой после смерти осталось двое детей — дочери 17 лет, сыну — 13. Мальчик, конечно, тоже перенес смерть мамы тяжело, но его старшая сестра просто находилась в ступоре: не хотела ничего делать, планировала бросить учебу, не могла даже плакать — только смотрела в одну точку и не видела смысла жить дальше. Я сопровождала ее пять лет, помогая прожить это горе. И у нее получилось.

Механизм горевания запускает плач, так что плакать не только можно, но и нужно. Поэтому я разными способами пытаюсь вызвать у родных умершего слезы, особенно в первые дни после смерти. Чаще всего хватает просто подойти и обнять. Если меня зовут на поминки, я использую свой визит, чтобы дать старт процессу проживания горя — например, прошу показать альбом с фотографиями.

Если честно, то ехать на интервью в хоспис я боялась до дрожи. Страшила необходимость лицом к лицу столкнуться с горем, страданиями, обреченностью. В реальности все оказалось не так: хоспис № 2 в поселке Понтонный больше похож на дом отдыха, чем на больницу. Здесь не услышишь тревожного пиканья медицинских аппаратов. В палатах атмосфера почти домашняя: светлые занавески, много цветов, широкий коридор. Есть здесь и комната отдыха, и библиотека, и даже сад с беседкой, куда в погожие деньки выходят подышать воздухом пациенты.

Когда человек окружен заботой, в его организме иногда пробуждаются силы, которые помогают ему жить. ФОТО Михаила ТЕРЕЩЕНКО/ТАСС

Говорить не принято

«Мне очень сложно было решиться отправить маму в хоспис, но выбора не осталось. Врач «скорой помощи» сказал, что уже ничего нельзя сделать, осталось только попрощаться. Это случилось как раз на Новый год, и у меня была крошечная надежда на чудо. И оно произошло. На следующий день после того, как мама попала в хоспис, она пришла в себя, смогла сесть, паралич правой стороны прошел. Через несколько дней она уже могла ходить. Ей врачи подарили два месяца жизни, а мне два месяца счастья быть рядом с самым дорогим человеком».

С Зоей Анисимовной Софиевой, которая заведует выездной службой хосписа, мы встретились в гостиной с видом на сад.

– В нашем обществе не принято в открытую говорить о смерти. Хотя паллиативная помощь рассматривает ее как естественный исход неизлечимого заболевания, – размышляет она. – И главной задачей наших специалистов является не только облегчение страданий самого пациента, но и обеспечение комфортного состояния, прежде всего психологического, его родным. Мы не лечим, а «наполняем жизнью» последние дни и месяцы человека, помогаем его родным пережить горе.

Читайте также:  Что значит копия паспорта

Что такое хоспис, знает, наверное, каждый. Его символ – гаснущая в человеческих руках свеча. А что до определения «паллиативный», то оно происходит от латинского pallium – «покрывало».

Идея создания подобных заведений в России принадлежит Виктору Зорзе – советскому, а затем британскому журналисту, который после смерти от рака своей дочери написал книгу «Жизнь после смерти». Получив возможность с началом перестройки вернуться в Россию, он сделал делом своей жизни создание хосписов на родине. И начал он с Петербурга. В октябре 1990 года в Лахте появился первый хоспис. А спустя два года, в феврале 1992 года, был открыт второй – в поселке Понтонный.

Парадокс, но в нашей стране система хосписов начала развиваться намного раньше, чем такой вид медицины, как паллиативная помощь, был закреплен законодательно. Отдельной строкой в законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» ее прописали только в 2011 году. А затем включили в программу государственных гарантий – другими словами, определились с финансированием.

За прошедшие годы количество хосписов в России увеличилось втрое. А буквально на днях Госдума уже во втором чтении одобрила законопроект, в котором прописано, что неизлечимо больные люди будут получать такую помощь не только в больнице, но и в условиях дневного стационара, а также на дому.

Тем не менее о паллиативе россияне до сих пор знают слишком мало. Недавний опрос (проведенный отдельно среди граждан и среди медиков) показал: о паллиативной помощи ничего не слышали 69% россиян. А 72% (!) докторов заявили, что просто не знают, куда направлять пациентов с терминальной стадией заболевания.

Страх от незнания

«Посторонним кажется, что хоспис – страшное учреждение, где есть место только для боли, ужаса и смерти. Нет. Хоспис – это духовная и психологическая помощь, обезболивание, поддержка. От всей души благодарю за то, что последние два месяца жизни моего отца не были омрачены муками боли, за возможность видеться с ним практически в любое время, за поддержку, за слова утешения».

По словам Зои Софиевой, вокруг хосписов еще очень много мифов. Один из них – это дом смерти. Что далеко не так. Наоборот, неизлечимо больных людей здесь возвращают к жизни, в которой нет боли, тревоги и одиночества. И чем раньше человек попадет в подобное заведение, тем лучше для него. Как гласит один из постулатов Европейской ассоциации паллиативной помощи, такая терапия должна оказываться пациенту уже с первого дня выявления неизлечимого заболевания.

Ведь правильно подобранный медикаментозный комплекс, хороший уход, доброе отношение – и болезнь иногда дает человеку отпуск. Надолго ли? В паллиативной медицине об этом говорят осторожно: может, на неделю, может, на месяц или даже годы.

Другое заблуждение: отправить близкого человека в хоспис – сродни предательству. Мол, стыдно потом будет смотреть в глаза окружающим.

– Стыдно, когда человек лежит дома и страдает от боли, – подчеркивает Софиева. – Нужно понимать, что в хосписе человек чувствует себя легче, потому что там для этого созданы все условия.

Еще один устойчивый стереотип – в паллиативной помощи нуждаются исключительно онкологические больные. А это далеко не так. Она нужна и людям с невралгическими заболеваниями, и страдающим хронической обструктивной болезнью легких, и пациентам с деменцией, и боковым амиотрофическим склерозом (БАС).

И задача паллиативной медицины помочь таким пациентам и качественно, и своевременно. То есть сделать все возможное, чтобы человек в приступе отчаяния не совершал необдуманных поступков.

Вспомним, несколько лет назад в нашей стране было сломано немало копий по поводу эвтаназии. Мол, есть же страны, где человек сам решает, жить ему или умереть. Почему же такой выбор не предоставить и российским пациентам?

– Бывает, что идея о добровольном уходе у людей действительно появляется, – говорит Софиева, – и надо понять, почему человек пришел к такой мысли: это может быть страх, боль, неуверенность в завтрашнем дне. Ведь люди боятся не самого факта смерти, а связанных с умиранием мучений. Не только своих, но и своих близких. Никто не хочет быть обузой для родственников. Я точно знаю, что если купировать тягостные симптомы, убрать боль, облегчить болезненное состояние, то очень часто вопрос об эвтаназии уходит сам собой.

Может быть, поэтому в обязанности врачей и медсестер хосписа входят не только медицинские процедуры (инъекции, перевязки и прочее), но и доверительное общение, сострадание, переживание, обсуждение волнующих пациентов и их родственников тем.

По словам главного врача хосписа Антона Арзуманова, в хосписе нет ни одного равнодушного сотрудника. Здесь работают люди, обладающие прежде всего терпимостью, милосердием, уважительным отношением к больному и, что немаловажно, отсутствием чувства брезгливости.

Помогают врачам и священники разных конфессий. В хосписе есть место, где можно с ними пообщаться, исповедоваться, если нужно. И, как подчеркивает Софиева, не стоит думать, что из хосписа нет дороги обратно. Да, для многих он становится последним пристанищем, но немало и тех, кто после курса терапии возвращается домой.

Уйти достойно

«Мы с сестрой очень благодарны всему персоналу хосписа за подаренные две недели достойной жизни нашей любимой тетушке. Здесь ей купировали боли, сняли отеки. Она до последнего смогла ходить и ушла легко и без мучений».

«Работа в хосписе – это самый тяжелый труд, страшнее невозможно представить. Как этим людям удается сохранить чуткость, человечность, доброту, я не знаю. Низкий вам поклон, дорогие мои! Здоровья вам и близким. Пусть беды обходят вас стороной. Спасибо от всего сердца».

Хоспис в Понтонном не только стационар. Здесь есть выездная служба, которая оказывает помощь на дому. Причем работают врачи и медсестры не только с самим больным, но и с его близкими. Учат их простым вещам – кормить, одевать, переворачивать.

Вопрос о госпитализации встает в трех случаях. Если в домашних условиях нельзя купировать болевой синдром. Если родственники больного очень устали и им необходимо отдохнуть. И если за больным некому ухаживать. Окончательное решение принимает как сам пациент, так и врач выездной службы.

Срок пребывания в стационаре также определяется больным и его лечащим доктором. Иногда после подбора необходимой терапии человек очень быстро возвращается домой под наблюдение врача выездной службы.

Тем более что с обезболивающими препаратами, по словам Софиевой, сегодня в городе проблем нет. Для амбулаторного лечения в наличии есть и пластыри, и таблетки, и уколы. И главная задача – убедить врачей амбулаторной сети не бояться их выписывать.

Напомним: еще в 2015 году был принят закон, который существенно облегчил выписку и применение наркотических лекарственных средств. Теперь рецепт на них действует не 5 дней, как раньше, а 15; не нужно сдавать упаковку; упрощены правила хранения препаратов, и, самое главное, право выписать рецепт есть не только у онколога, но и у любого участкового врача.

Конечно, паллиативная помощь в нашей стране еще только начинает развиваться и нерешенных вопросов множество.

Читайте также:  Поставить машину на комиссию

Едва ли не самый острый, как считает Антон Арзуманов, – такой специализации в медицинских вузах нет. Из-за чего очень не хватает кадров. Пока специалистами по паллиативной медицине становятся врачи других профилей после повышения квалификации. Выделение паллиатива в отдельную врачебную специальность уже не раз обсуждалось на самом высоком уровне. И, возможно, в ближайшее время это все-таки произойдет.

А у сотрудников хосписа № 2 тоже есть своя мечта. Все они ждут, когда сдвинется с мертвой точки строительство центра паллиативной помощи. Его модель выглядит весьма впечатляюще. Несколько корпусов, у каждого свой зеленый дворик. Палаты интенсивной терапии, лаборатория. Отдельно – здание поликлиники. И даже часовня.

По словам главного врача хосписа Антона Арзуманова, проект был разработан еще в 2010 году, а в 2016-м – утвержден и согласован. Но до сих пор существует только на бумаге.

– Петербург стал первым городом в стране, где открылся хоспис, в котором начали создавать систему паллиативной помощи, – подчеркнул главный врач. – Появление специализированного центра позволит нашему городу остаться лидером этого направления.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 039 (6392) от 04.03.2019 под заголовком «Гаснущая свеча».

Хоспис – это медицинское учреждение, целью деятельности которого является уход за неизлечимо больными людьми, облегчение их страданий в последние дни. Такие заведения могут государственными, а, следовательно – бесплатными и частными хосписами. Для многих людей оформление больного родственника в такое заведение становится лучшим выходом из ситуации, ведь не всегда есть возможность обеспечить достойный уход за умирающими в домашних условиях.

Показания к оформлению в хоспис

Бытует мнение, что пациенты хосписа – это брошенные родственниками люди, а положить больного в хоспис – все равно, что обречь его на смерть в плохих условиях. Это не так, высокий уровень развития медицины позволяет обеспечить максимально комфортные условия для тяжелобольных людей. Большинство пациентов этих учреждений – люди с онкологическими заболеваниями в последних стадиях, также здесь предоставляется помощь больным с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, неврологическими патологиями, СПИДом и многими другими неизлечимыми болезнями.

Обратите внимание! Оформить в хоспис можно как людей в терминальном состоянии, так и людей с временным обострением заболевания до наступления ремиссии. Также люди пользуются услугами этих учреждений для временного помещения туда больного родственника на время поездки.

Оформить больного в хоспис можно в двух вариантах:

  • амбулаторном – для этого требуется периодически посещать клинику;
  • стационарном – при этом больной постоянно пребывает в заведении.

В случае амбулаторного оказания помощи больной находится в медицинском заведении только во время проведения медицинских процедур и манипуляций. Сюда же относят выезд медицинских работников к больному на дом. В более тяжелых случаях выбирают стационарное оформление. При этом пациенту необходимо круглосуточно пребывать здесь, где он будет находиться под постоянным контролем медицинских работников.

Условия приема в хоспис просты. К оформлению в такое заведение для онкологических больных показаниями служат:

  • неоперабельный рак (4 стадия);
  • интенсивный болевой синдром, с которым не удается справиться в домашних условиях;
  • не благоприятная эмоциональная обстановка (конфликты в семье), депрессия, попытки суицида.

Законодательные акты, регулирующие процесс оформления в хоспис

Порядок оформления и правила оказания паллиативной помощи регламентированы приказом Минздрава РФ от 14.04.2015 № 187н. Основные его положения, касающиеся вопроса оформления, указаны в таблице.

Вопрос, который регулируется приказом

Разъяснение

Какими структурами может оказываться паллиативная помощь Организациями, которые занимаются предоставлением медицинских услуг, в государственном или частном владении Кому показана помощь Людям с неизлечимыми заболеваниями, которые прогрессируют, а именно:

  • с онкопатологией;
  • с недостаточностью органов, которую невозможно излечить путем трансплантации;
  • с нарушениями мозговой деятельности вследствие нарушенного кровообращения;
  • с последствиями травм, которые невозможно устранить;
  • с дегенеративными болезнями нервной системы;
  • с деменцией
Как получить направление в хоспис Право на выдачу направления имеет:

  • специалист по паллиативному лечению;
  • врач выездной патронажной службы;
  • врач хосписа;
  • онколог;
  • терапевт (только при наличии предварительного заключения онколога о не подлежащем излечении раке).
Что должно быть в выписке из истории болезни Здесь обязательно указывается диагноз, поставленный лечащим врачом. Прилагаются результаты инструментальных и лабораторных исследований, рекомендации доктора к дальнейшему уходу и лечению

Процесс оформления больного

Если вы решили определить больного в хоспис, необходимо позаботится о подготовке документов и быть готовым к тому, что в подходящем вам заведении не окажется свободных мест. В таком случае вам могут порекомендовать подождать или оформить родственника в другое заведение. С платными хосписами, как правило, не возникает проблем с документальным оформлением или поиском свободных мест.

Необходимые документы

Чтобы человеку предоставили место нужно собрать небольшой пакет документов. Это делается с целью предоставления доказательств, что человеку действительно необходима паллиативная помощь. Также эта документация необходима, чтобы определиться с перечнем необходимых процедур и тактикой лечения.

Перечень необходимых документов для оформления человека с онкопатологией:

  • документ, подтверждающий личность больного – паспорт;
  • направление с рекомендацией в хоспис от онколога;
  • выписка из истории болезни, которая подтверждает диагноз пациента;
  • полис медицинского страхования.

Внимание! Если вы задумались о том, как поместить онкобольного в хоспис, то в первую очередь необходимо позаботиться о направлении от онколога. Его можно получить на простом приеме у лечащего врача.

Процедура оформления

Последовательность дальнейшего оформления проста. Достаточно уточнить наличие свободных мест в подходящем вам заведении. После получения подтверждения о возможности оформления пациента в это заведение, нужно предоставить указанные документы при его поступлении на лечение. При поступлении в стационар человек обязательно будет осмотрен и обследован. На основании этих данных, а также выписки из истории болезни больному назначают необходимые процедуры и режим.

Кроме профессиональной медицинской помощи пациентам здесь предоставляется психологическая помощь, создается максимально комфортная психоэмоциональная обстановка.

Особенности пребывания в частных учреждениях

Основная тенденция, которая просматривается при сравнении подобных заведений государственного содержания и частного – различие в условиях содержания. Это вовсе не значит, что в государственном хосписе плохие условия. Но приватные структуры могут предложить гораздо более широкий спектр услуг и качество сервиса. Ведь государственные заведения обустраиваются в рамках бюджета. Также различия можно найти в питании. В любом случае оно составляется диетологами и полностью соответствует требованиям к рациону пациентов. Но в платном хосписе питание, как правило, более разнообразное и вкусное.

Стоимость пребывания подопечного в таком заведении зависит от того, каков срок пребывания в хосписе, количества дополнительных услуг и объема необходимых медицинских процедур. Также в стоимость пребывания закладываются медикаменты, которые принимает больной.

Безусловное преимущество платных структур в большей заинтересованности их работников в качественном уходе за больными. Это не удивительно, поскольку доходы этой структуры напрямую зависят от количества довольных пациентов и их родственников. Именно поэтому, если ваш родственник пребывает в платном хосписе, вы сможете не волноваться о его комфорте и душевном состоянии.

К сожалению, в большинстве государственных медицинских учреждениях уровень сервиса далек от наших представлений об идеальном уходе, но это не повод сомневаться в профессионализме, работающих там медиков. В любом из хосписов делается все возможное для того, чтобы последние дни жизни каждого пациента прошли в максимально комфортных условиях.

Видео

Комментировать
0 просмотров
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
No Image Советы юриста
0 комментариев
Adblock detector